Про свободу и Сибирь

2020

За пушниной

Начнём с Проезжей грамоты, выданной приказчику гостиной сотни торгового человека Алексея Усова — Луке Сиверову, идущему из Жиган в Якутск (152) г. марта 8.

"По государеву, цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу на великой реке Лене из Жиган таможеные и заставочные целовальники Стефан Крюков да Стефан Кремлев отпустили ис таможни в Якутцкой острог москвитина гостинной сотни торгового человека Алексея Усова прикащика его Лучку Васильева Сиверова. А с ним пошло мяхкия рухледи 2 сорока 38 соболей. И с тех у него соболей государева десятая пошлина взята собольми в Жиганех в таможне сполна. Да у него же 10  [божиих] да 18 хвостов собольих, да 5 пупков собольих, да 10 алтын лоскутишка соболья остредишок 1. И с тех у него соболей и с хвостов, и с пупков, и с лоскутишка государева десятая пошлина взята. Да с него же, Лучки, на нынешной на 152-й год 8 алтын 2 деньги, явчего алтын, отъежего алтын взято в Жиганех в таможне сполна. Да с ним ж, Лучкою, отпущен промышленой человек Ивашко Осипов, а у него, Ивашка, мяхкия рухледи 10 соболей. А с тех у него соболей государева десятая пошлина взята на нынешной на 152-й год 8 алтын 2 деньги, явчего алтын, отъежего алтын в Жиганех в таможне сполна.

К сей проежей жиганские таможеные заставочные целовальники Стефан Крюков да Стефан Кремлев печати свои приложили лета 7152-го году марта в 8 день".

Якутская приказная изба, опись 1, ст. № 32, л. 16.

Так вот. Любое перемещение любого гражданина из населённого пункта А в населённый пункт Б отслеживалось у нас таким образом. И если отвечалось на вопрос "А чой это ты, голубь сизый, здесь делаешь"? примитивное "Да вот, хожу я тут" - сизого голубя хватали и тащили на съезжую. Ибо перемещаться по Сибири, которая в то время представляла собой сплошные золотоносные прииски - считай - место добычи тогдашней русской валюты - соболя - без "государева прибытку" было не можно.

Поэтому расклад в Сибири XVII века напоминал, скорее, не Дикий Запад, а современную КНДР.

И для этого было довольно много совершенно объективных оснований.

1. Что была в то время Сибирь для Московского царства? Валютным цехом страны. Земли боль-менее хватало и в метрополии, а Сибирь была нужна для пополнения пушной казны. Каждый находящийся в Сибири человек мужского пола был потенциальным промышленником и подлежал налогообложению. В лес охотник пошёл - так за соболем же. Продаёшь - подлежишь налогообложению. Обычно, этим же соболем.

2. Таможенная система внутри территории. Это только на карте Сибирь - большая и плоская. Возможностей даже просто попасть "за Камень" - за Урал - в XVII веке всего три или четыре, две из которых настолько сложны, что делают саму эту затею экономически бессмысленной. Самая крупная и злобная таможня - на въезде-выезде в Сибирь. Учитывают и описывают всё - от колёс на телеге до оружия. Ну и проезжие документы смотрят. Кто, откуда, зачем. Внутри самой Сибири проезжих путей, доступных человеку на коне и на телеге - можно посчитать на пальцах обеих рук. И на каждом в нескольких местах стоят остроги с таможенниками. На каждом перекрёстке - острог с таможенником. На каждом волоке - острог с таможенником. На устье каждой боль-менее значительной реки, по которой можно уехать куда-то далеко - острог с таможенником. Таможенные сборы определяются руководителем разряда и утверждаются на Москве. Они очень разнообразны, но призваны фиксировать каждое движение товаров и денег внутри Сибири и с каждого - брать денежку. Свинью забил - плати. Корову продал - плати. Корову купил, содержишь - плати. Сборов была хренова туча, в XVIII веке немало потрахаются чтобы эти все формальности хоть как-то разрулить.

Ага, таможенники не роботы и берут взятки? Естественно. Но посмотрим как устроена оплата труда таможенника (она же - налогового полицейского, в нашей системе измерений). Она - откупная. А что это значит? То есть - фиксировалась сумма сбора по некоторой планке - ближе к верхней, чем к нижней границам. И её требовалось отдавать в казну. Если этот план таможенник не давал - его безжалостно снимали, никто не вникал, почему он его не дал. Если не добирал до "плана" - платил из своего кармана. Всё что "сверху" - шло как его таможенное жалованье, чтобы из Москвы с ним, мудаком, не морочиться. Индексация всякая, хренация - сами, всё сами.

Поэтому задача была у таможенника по определению содрать как можно больше. И да, конечно, могли и проезжую за деньги выписать. Но отдельной строкой и услугой. И до следующего острога. Где сидел следующий таможенник.

3. Вся Сибирь - государева вотчина. Всё в ней царское. Лес, пашня, камень. На всё надо разрешение. Скваттерство, мягко говоря, не приветствуется. Выделы жалуются местной властью, за службу, заслуги, обязательства. Или взятки. Выделы могут произвольно отбираться. Возмущаться и жаловаться можно, обжаловать в установленном законом порядке нельзя. Нет такого порядка, кроме как ехать к воеводе и далее на Москву.

4. При всём том в Сибири расклад несколько, хехе, посвободнее, чем в общем по стране. Это вы что, думаете, все рассказы про гнетущий гнёт царизма - продукт советской пропаганды? Да мало рассказывали про этот гнёт, и не очень правду - просто потому что основные черты этого гнёта Советская власть сама использовала в лучшем виде. Сибирские воеводы были заинтересованы в новых поселенцах - потому что они увеличивали налогооблагаемую базу. Поэтому на приток семей из северных уездов России закрывали глаза - за взятки, разумеется. За довольно большие взятки. За взятки же их и селили - благо, земли было реально очень много. Поселили, дали надел - плати, плюс неси государево тягло - службу. Обычно, довольно разнообразную и при этом тяготную. От государевой барщины до ямской повинности.

5. Бежать, скрыться, жыть а-ля Noble sauvage? Можно, но при условии если пристанешь к отдалённому роду инородцев и не будешь мозолить глаза соотечественникам. Но тут есть проблемы. Ты православный, потому - нужен приход и поп. Прямая дорога в прокуратуру, ага. Нужны железные вещи, мука, тканые материалы. Если с двумя последними ещё можно выкрутиться, то железа в XVII, особенно, в первую половину, старались инородцам не продавать. Ну и, кроме того, инородцы ж ясак платят, приходят на специальные зимовья каждый год, общаются с целовальниками и купцами - кто-нибудь да вложит по простоте душевной. Опять - иди сюдой, плати налоги. Нигде по Сибири люди не оседали изолированными общинами с установлением своей, внутренней власти - знали - заложат, найдут, перепишут и снимут недоимки за все годы. См. историю Албазинского острога, основанного беглыми преступниками, которые сразу стали платить налоги. Знали - убийство воеводы им могут простить, неуплату налогов и неповиновение власти - нет. Не ошиблись.

В этом месте обычно ссылаются на раскольничьи скиты и кельи. Так вот, дорогие товарищи, скиты и кельи в Сибири появились уже после XVII века, когда дорогой наш царь-антихрист Пётр Первый, во-первых, упразднил пушнину, как криптовалюту Русского государства; во-вторых, упорядочил, либерализовал и минимизировал - во как - систему налогов и сборов; в-третьих - упростил саму систему управления.

Так что общий расклад в Сибири был, скорее, КНДР-овский, а не дикозападный. Впрочем, смягчённый общим человеческим дефицитом и взяточничеством.

Исходя из всего вышесказанного, становится понятно, что в Сибири неконтролируемого перемещения по определению быть не могло. В этом одна из причин того, что сибирские конкистадоры любой степени пассионарности не пытались выделить себе крохотного княжества, объявить себя Верховными правителями реки Лены или создать буферное государство на границе с Монголией. Хотя вот только что отгремела Смута, и уж опыта в самозванчестве наши людишки не набраться не могли. Но понимали - здесь, в этом малолюдстве, от своих всё равно никуда не денешься, дешевле играть по общим правилам, хоть ты Ерофей Хабаров, хоть Михайло Стадухин. Были и другие причины, но я сейчас не об этом.

Но во всей этой эпопее с одним входом было некое краткое и местное исключение, довольно забавное своей уникальностью. «Дауры».

Был в истории Сибири момент когда в «дауры» бежали массово, как-то даже сформировался целый «воровской полк». Дело в том, что Сибирь в целом не очень располагала к ренегатству. Если на западе и юге можно было уйти в казаки, к туркам, ляхам или на свейскую территорию, то в Сибири опций было гораздо меньше, а уж привлекательности в них... В общем, смотрите сами.

Можно было:

- Присоединиться к бродячим инородцам и уйти в ясачные. Были некоторые плюсы, да, но:
1. Затрахаешься объяснять зачем это сделал своим соплеменникам на обеих сторонах - старым и новым;  и будешь всю жизнь ходить под подозрением;
2. уж очень непривычный и некомфортный образ жизни. Кто сомневается - айда на Чукотку, в оленеводческих бригадах полно вакансий.

- Уйти к татарам или мунгалам. Ну, в общем-то то же самое, плюс очень негуманистическое общество. (И надо понимать что Московское царство того времени - предельно растительноядное, разумное и внимательное к подданным - не зря многие считают этот период нашим Золотым Веком). Нехристи, со всем прилагающимся, подозрительные, воинственные и безжалостные по отношению к своим же. В любых служилых казаках под руководством любого самодура - хоть Головина, хоть Хабарова - лучше. Всё-таки христианский мир гораздо дружественнее, тем более для христианина же, не зря эту религию придумали. Облегчает жизнь, понимаешь.

И тут - «дауры». Бежали, конечно, наши люди не в дауры - хрен ли им с дауров, те же тунгусы, только оседлые; а в Богдойское царство. То есть - в Поднебесную, Китайскую Империю. Ибо понимали, что это может быть реальной альтернативой привычному московскому раскладу; при этом воинские люди богдойцев примерно такие же, а богатства у них гораздо больше. Плюс зерновые культуры они выращивают, чего за аборигенами во всей Сибири, начиная от верховий Иртыша в помине не водилось. Вот и драли туда в надежде хоть на какое-то "нечто лучшее".

А потом бежать перестали. Потому что пришли вести от немногих прижившихся «счастливцев», что в Китае, даже под управлением маньчжур, прижиться гораздо сложнее, чем жить в России...

1478

    Похожие статьи